Пскович Виктор Петров пришел в редакцию «Псковской правды» с внушительной пачкой выписок из больниц, согласно которым он уже давно должен быть мертв. Диагноз «Рак IV стадии» не оставлял никаких надежд. Можно раздавать долги и готовиться к уходу из жизни. Но…

Здоров, как бык

Всю жизнь Виктор Петров искренне считал себя здоровым и крепким мужчиной. Еще бы! Заядлый охотник и рыболов, он никогда не знал, что такое головная боль или насморк.

– Когда мне исполнился 51 год, то как-то заикнулся, что для полного счастья не хватает только пенсии, – признался собеседник. – Не думал и не гадал, что моя мечта так быстро исполнится. Все началось 29 апреля 2009 года, когда я проснулся от сильнейшей боли между лопаток. Сам поехал в Псковскую областную больницу. Там  меня осмотрел дежурный врач, сделали обезболивающее и отпустили домой. Но облегчение оказалось временным. 2 мая боль стала нестерпимой. Снова – больница. На этот раз меня положили в хирургическое отделение областной больницы. Как выяснилось, после многочисленных обезболивающих уколов начался абсцесс. Его вскрыли. Боль отступила, но полностью не ушла. Я тогда полностью доверял врачам и надеялся, что надо лишь немного подождать.

Но прошло несколько дней, и Виктор Петров был вынужден снова отправиться к врачу. В поликлинике № 2 он попал на прием к терапевту, которому пожаловался на повышенную температуру. Она держалась в районе 37-37,5 градусов и никак не хотела падать. Затем мужчину направили к неврологу, который обнаружил остеохондроз и назначил внутривенные инъекции.

Операция бесполезна  

Не помогло. В выходные мужчину скрутило так, что от боли в спине он кричал. «Скорая»  сделала обезболивающий укол и уехала. Виктор на время забылся, а когда проснулся, то почувствовал себя еще хуже. На этот раз «скорая» доставила его в пульмонологическое отделение Псковской городской больницы. Там он пролежал с 9 июня по 24 июня. Прошел все назначенные врачом обследования. Диагноз, указанный в выписном эпикризе, звучал как приговор:  «Периферической рак нижней доли левого легкого III стадии» (чуть позже в документах появится указание на IV – последнюю – стадию. – Прим. авт.). Оперативное лечение (читай – операция)  не показано из-за распространенности процесса.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Виктор Петров: «Я долго ломал голову: откуда у меня может быть рак легкого, ведь я не курю, регулярно проходил флюорографию? В больнице мне делали уколы, но боль в спине все равно не проходила. Врачи говорили, что причиной тому метастазы. Мол, процесс зашел слишком далеко».

А был ли рак?

Затем было лечение в третьем хирургическом отделение городской больницы и  областном онкодиспансере. В последнем подтвердили, что операцию делать поздно – слишком велики метастазы. Начали облучение. Но после шестого сеанса мужчине стало совсем плохо.    

– Спасибо, к этому времени в областной больнице вышел из отпуска заведующий торакальным отделением, который согласился взять меня на лечение, – продолжил рассказ о своих мучениях мужчина. – Мне уже постоянно кололи  наркотик – морфин. Уколы делали по одному – два раза в сутки, поскольку иначе просто не выдержал бы. Я очень благодарен лечащему врачу и заведующему отделением Магомеду Камалову, который назначил мне биопсию. Именно этот анализ впервые заставил усомниться в правильности диагноза, поставленного в городской больнице.

В выписке из областной больницы в качестве диагноза у Виктора Петрова значился не рак, а туберкулезный спондилит (разрушение восьмого и девятого позвонков).

Не жилец  

К тому времени, когда Виктора направили на лечение в Псковский противотуберкулезный диспансер, он практически не вставал. От невыносимой боли уже не кричал, а орал.  

– В противотуберкулезном диспансере я медленно умирал: меня парализовало по грудь, я лежал в памперсах, отказывался от еды, – вспоминает самые страшные дни своей жизни Виктор Павлович. – Постепенно начиналось обезвоживание организма, я был похож на узника концлагеря из какого-то документального кино.  Но самой страшной для меня была пытка болью. Мой организм настолько привык к морфину, что я сделался, наверное, наркоманом. Но в противотуберкулезном диспансере мне делать инъекции морфина не могли.

Возвращение с того света

Все это время близкие боролись за то, чтобы получить квоту на поездку и обследование Виктора в Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии.

– В какой-то момент от боли все поплыло, и я отключился, – рассказывает мужчина. – Когда пришел в себя, то узнал, что четверо суток был без сознания. В таком тяжелейшем состоянии меня и доставили в город на Неве. Питерские врачи были немало удивлены диагнозу, поставленному псковскими коллегами. Как можно было поставить рак, когда биопсию – наиглавнейшее в таких случаях обследование на онкологию – в Псковской городской больнице так и не сделали. Питерские врачи искали у меня рак, а нашли банальный дисбактериоз! Возвращение с того света для меня было долгим и мучительным. Долго не отпускали страшные боли. Несколько месяцев я пролежал практически полностью парализованным, начались пролежни... 

Кстати

Всего Виктору Петрову в Санкт-Петербурге сделали восемь операций, из них четыре высокотехнологичные. Лечение заняло в общей сложности 22 месяца.

 «Судиться не буду, но…»

Только спустя почти два года Виктор Петров начал заново учиться ходить. 13 сентября 2011 года его выписали из Санкт-Петербургского научно-исследовательского института фтизиопульмонологии, и Виктор Павлович вернулся домой. В питерской выписке из стационара значится остеомиелит 7 и 8-го тел позвонков.

Можно сказать, что сбылась давняя мечта, о которой Виктор так опрометчиво заикнулся в 2009 году. Он на пенсии, правда, по инвалидности. У него первая группа. Из пышущего здоровьем мужчины он за два года превратился в инвалида, которому каждый шаг дается с трудом.

– За эти годы я понял, что самое страшное в жизни, не УМИРАТЬ, а ЛЕЖАТЬ ОБЕЗДВИЖЕННЫМ, не чувствуя ни рук ни ног, – признается Виктор Петров. – Как врачи Псковской городской больницы могли поставить мне диагноз «рак», если даже не сделали самого элементарного в таких случаях обследования – биопсии! Обидно, что я сам шестнадцать лет отработал в здравомедицине – «Медтрансе». А если бы я с таким разгильдяйством относился к своим обязанностям?  Судиться с врачами Псковской городской больницы, которые неправильно поставили мне диагноз и сделали за два года инвалидом, я не буду. Знаю, как неохотно медики признают свои ошибки!  Прошу об одном, назовите на страницах газеты имена врачей, которые поставили мне неправильный диагноз и обрекли на такие мучения. Это Константин Меньжонков и Д. Доброскокин.

P.S. «Псковская правда» готова предоставить слово руководству Псковской городской больницы для выражения своей позиции по данному случаю.