Каждую субботу на перроне псковского вокзала можно наблюдать одну и ту же картину: десятки молодых людей с дорожными сумками на перевес ждут прибытия пассажирского поезда «Великие Луки - Санкт-Петербург», чтобы через восемь часов пути стать новыми жителями шумного приморского мегаполиса.  Абсолютное большинство уезжающих – лица, не достигшие 25 летнего возраста, в основном – бывшие школьники  и студенты, бросающие обжитые, родные места ради реализации собственных амбиций. При всем разнообразии этих целей (кто-то хочет получить достойное образование, кто-то построить успешную карьеру и состояться как специалист), никто из переселенцев не планирует вернуться домой, прочно связывая свое будущее с жизнью на новом месте.

Переезд молодых скобарей в крупные города давно стал самым популярным ответом на уродство провинциальной жизни, выталкивающей за рамки привычного ореола обитания самых умных, креативных и талантливых его представителей. О том, что в глухой провинции жить практически невозможно, а можно лишь худо-бедно существовать,  хорошо поняли двадцать лет назад: недостаток финансирования трагичнее всего отразился на окраинах  рухнувшей империи, превратив некогда благоустроенный фасад советской глубинки в грязную, пьяную и срамную российскую провинцию – образ, безусловно, отвратительный, но отражающий реальное состояние дел с пугающей точностью. Только за десять лет рыночных преобразований население Псковской области сократилось более чем на 80 тысяч человек, выведя регион в число лидеров по смертности в России; но главное – именно в начале 90-х было официально узаконено право на любые передвижения граждан – как внутри страны, так и за ее пределами, превратившее феномен массового переезда в одну из основных констант новой российской идеологии,  выраженной короткой и емкой фразой Бухарина – «обогащайтесь».

Долгое время томившаяся за железным занавесом страна восприняла полузабытый советский призыв на «ура»: танцуя под зажигательные ритмы группы «Комбинация», добрая половина столичных девушек в начале 90-х мечтала встретить «заграничного принца, усесться в Мерседес и уехать в Америку», что, согласитесь, показательно для характеристики эпохи первоначального накопления капитала в России. В провинции запросы были скромнее и прозаичнее – зачастую не хватало денег для того, чтобы прокормить себя и семью и единственным выходом из сложившегося неутешительного положения для многих жителей регионов, включая и Псковскую область, стал отъезд, больше напоминающей массовое бегство.

 Фактически, молодые скобари были поставлены перед неутешительной альтернативной: либо остаться на насиженных местах, рискуя превратиться из человека в существо сломленное и суть бесхребетное, либо уехать, оставляя после себя разряженное и безжизненное пространство русской провинции. И ведь уезжали, как это может изначально показаться, не потому, что в большом городе жить было очень хорошо,  а от того, что в родном жить стало совсем уж плохо,  в сущности, почти невозможно, несмотря на все официальные заявления об обратном.

Сегодняшняя миграция скобарей в крупные города – во многом результат инерции процессов, запущенных в 90-е: безработицы, отсутствия внятных социальных лифтов, невозможности получить качественное и достойное образование. Все эти проблемы нельзя сбрасывать со счетов, все они – требуют своего скрупулезного и планомерного решения, однако отказывать сегодняшней власти в отсутствии реальной поддержки местной молодежи тоже ошибочно. И даже в корне неверно. Ведь дело вовсе не в том, что в области якобы нет условий для личного саморазвития, дело – в массовом сознании самих псковичей, прочно олицетворяющих свое личное счастье с переездом в крупные города.

Многие из нынешних жителей Псковщины готовы отказаться от комфортных условий существования здесь, чтобы стать успешным там, ибо в провинции быть успешным невозможно по определению – таков, увы, тренд нашей современной жизни, в которой успех давно уже утратил свое нематериальное измерение, приобретя законченный рыночный вид. Для таких людей жить в провинции неприкольно, немодно и непрестижно и, бросая все, они отправляются искать свое счастье в крупный мегаполис, мало заботясь об условиях своей будущей жизни. Главным лозунгом искателей приключений в больших городах стала фраза, произнесенная одним моим хорошим другом, ныне проживающим в столице нашей Родины: «Либо я добьюсь всего в Москве, либо сдохну, но тоже в Москве» По мне так абсолютная глупость, но ему, видимо, нравится.

К сожалению, бегство без причины, бегство как самоцель и в никуда стало попыткой решения собственных проблем и комплексов, которые субъективно понимаются как производные от созерцаемой вокруг провинциальной энтропии. О том, что источник душевной разрухи не в муниципальном клозете, а в собственной голове, такой внутренний мигрант понимает уже на новом месте; это осознание происходит больно и мучительно, и с этим совершенно ничего нельзя поделать – вроде и уехать в другой город удалось, да только от себя сбежать опять не получилось. Все что остается – ютиться в съемной хрущевке на окраине и заливать «Доширак» кипятком, обнадеживая себя мыслью, что ты – житель мегаполиса, а значит, как никак, приличный человек.

В заплывшем социальным жирком городе таком, например, как Москва, каждый новый приезжий воспринимается как непрошенный гость, которому необходимо доказывать свое право  на проживание в тесном мегаполисе. Тест на профпригодность  проходят далеко не все. Удача улыбается лишь самым талантливым, целеустремленным и хватким провинциалам; остальные вынуждены браться за самую тяжелую и грязную работу, в борьбе за которую приходиться конкурировать с мигрантами из других стран и регионов. От результатов подобной внутривидовой борьбы, проходящей по всем закона старика Дарвина, зависит и главный ее результат: впишешься ли ты в социальную ткань большого города или окажешься отработанным человеческим материалом, выброшенным за пределы третьего транспортного кольца. Последний сценарий наиболее вероятен: Москва слезам не верит, проживающие в ней работодатели – тоже.

 Похудевшие, сломленные и измотанные такие горе-авнтюристы возвращаются к себе домой, в регион, где часто беспрепятственно находят себе работу, заводят семью, становятся полноправными хозяевами своей жизни. О своем первом опыте существования вдали от родного края многие возвращенцы предпочитают молчать, хотя и говорить зачастую просто нечего, да и вообшем-то незачем: чужие ошибки никого не учат, и поток желающих найти собственное счастье в большом городе не уменьшат.

Все, что хочется посоветовать искателем своего Клондайка в пыльном мегаполисе – остановиться и задуматься. Возможно, счастье -вот оно, у них под ногами, и выслеживать его вдали от родных мест нет никакой необходимости…